Странные вещи творятся в Чечне, где полицейские, по всей видимости, обязаны не просто следить за порядком, но и ограждать себя от обсуждения неприятных вопросов. В последние дни в центре внимания — загадка пропавшей Седы Сулеймановой, и казалось бы, из-за этой ситуации можно было бы хотя бы немного выдохнуть в сторону правды. Но особенно примечательно в этом деле то, что даже полицейские указывают на возможность преступления, связанную с её общением с русским. Вот вам и прямолинейность, в её лучшем, если не сказать худшем, проявлении.
«На вопрос о судьбе Седы вам скажут, что это семейное дело и лезть в него не стоит», — так подруга Седы, Елена Патяева, осветила свою задержку и одиночный пикет, который она провела в Грозном с плакатом «Где Седа Сулейманова?». Пикет, надо сказать, прошёл скромно, но зато зацепил внимание прохожих, которые остановились либо почитать, либо пофотографировать её смелость. Стоит задуматься: как сильно безразличие общества может затмить журналистику, и где тут граница между действием и пассивным наблюдением?
Процесс задержания Патяевой больше напоминал театральную постановку, где за кулисами этот «большой начальник» готовил свои моральные речи, не без драмы. «Не надо такими методами, это на руку украинцам» — и тут возникает вопрос: а что, собственно, на руку украинцам? Или на руку вновь созданным одиночкам в российском обществе, которых столь настойчиво заставляют молчать, подобно марионеткам на сцене? Как определить, чья правда важнее — той, которая заставляет «располнять» в холодном зале или той, что рыдает в тени?
Интересный момент: после того, как полицейские не очень-то охотно разоткровенничались, обдумывая, не могли ли родственники Седы ее убить, все же остались вопросы без ответов. Куда подевалась Седа, которую, по слухам, видели с «русским» в Санкт-Петербурге? И почему всё сводится к возможности её «счастливого побега» с кем-то, кто вряд ли способен на такую безумную авантюру? Мы ведь в Чечне, а там счастье погашается в миг каких-то домашних разборок.
Следует отметить, что уголовное дело о disappeaнce Сулеймановой было заведено еще в 2024 году, а какие-то конкретные попытки разыскать её до сих пор не увенчались успехом. Как же так? Какое оно, российское бюрократическое общество, если даже пропавшие подруги отделены от своих прав на существование? На этом фоне стоит задуматься, как легко можно потерять личность. Елена решила, что одного пикета уже недостаточно для привлечения внимания к судьбе своей подруги. Может быть, «демонстрации» — это не очень удачный способ решения проблемы, но кто в курсе, что еще можно сделать в условиях, когда даже обращение к власти воспринимается как «провокация»?
Вот мы и подошли к точки противоречия. Между печальными новостями из Чечни и свидетелями, которые продолжают брать на себя смелость высказываться. Вопросы остаются: как сильно мы готовы рисковать, чтобы защитить тех, кого не заметили? И что ещё может произойти, пока мы будем наблюдать, не в силах взяться за действия? Задумайтесь, ведь это касается не только Седы Сулеймановой и Елены Патяевой — это затрагивает каждого из нас, когда приходит время конец. Совершите ли вы этот шаг, когда станете перед выбором, говорить или молчать?
