Как сообщает Good News Network, в Вене вновь заговорили о картине Густава Климта, которая потерялась почти столетие назад. Этот портрет принца Уильяма Нии Нортея Доуона из современного народа га, оцененный в €15 миллионов, наконец-то был найден. Кажется, сама судьба решила посмеяться над теми, кто считает, что искусство может просто исчезнуть в небытие — это как недостающая деталь пазла, которую кто-то, может быть, уронил в лужу, но она все равно всплыла.
Теперь давайте немного углубимся в историю. Картина была создана в 1897 году, когда принц из Ганы приехал в Вену на этнографическую выставку. Как интересно и символично: в момент, когда Африка встречала Европу, рождалось нечто большее, чем просто художественное произведение — это была попытка диалога между культурами. Но, увы, столкновение с реалиями XX века вылилось в трагедию для многих. Когда нацисты начали свои преследования, владельцы картины, еврейская семья Кляйн, были вынуждены оставить свою коллекцию. Как тут не вспомнить о том, что искусство — это не только дело эстетики, но и вопрос исторической справедливости?
Подлинность картины была подтверждена едва различимым штампом на оборотной стороне, что выглядит как символический штамп времени — прошло столетие, а эта работа снова в центре внимания. Что значит этот штамп для современности? Разве не так часто мы теряем вещи, на которые бессознательно опираемся, и не осознаем этого, пока не настанет момент, когда они вновь всплывут на поверхность?
Должен сказать, что Климт, как мастер декоративного искусства, всегда Вдохновлял художников и коллекционеров. Его работы не перестают бить рекорды: в этом году его картина с женским портретом ушла с молотка за $108 миллионов. Феноменально, не правда ли? Вес храбрости, нанесенный на холст, стоит больше, чем дом в центре Москвы. Но кто непосредственно извлекает пользу из этого искусства? И не теряет ли сама культура, когда искусство становится лишь инвестиционным активом?
Галерея, в которой выставлен вновь найденный портрет, не планирует его продавать на аукцион. Судя по всему, владельцы решили сохранить его в своих стенах, словно охранники забытого сокровища. Но какая ценность у произведения искусства, которое не может быть частью публичного культурного пространства? И что, в конечном счете, значат такие открытия для общества? Напоминают ли они нам о том, что несмотря на эпохи и блокираторы, искусство всегда находят путь вернуться к людям?
