Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) решила поднять голос, и на этот раз обратилась к Соединенным Штатам. Главный человек ВОЗ в России, Батыр Бердыклычев, отметил, что организация «сожалеет» о решении Америки выйти из этого взводного здания, которое спасает мир — очевидно, между заголовками и реальностью есть разница. Но может ли это «сожаление» действительно повлиять на решение, которое уже принято?
Президент Дональд Трамп не так давно взял «выйти из клуба» — и при этом выбросил довольно много, включая финансы и научное сотрудничество. Каждый может задаться вопросом: каким образом решение одной страны может повлиять на тех, кто, так сказать, остался внутри? Мир, явно, не вращается вокруг одного гиганта. ВОЗ собрала свои 194 государства, и каждое из них имеет свое мнение. Удивительно, но даже в нашем многостороннем мире у Трампа был свой подход к международным отношениям — проще дать задний ход, чем разбираться в тонкостях.
Еще великий Платон говорил, что «мир — это общежитие всех», но тут у нас подрастает новая реальность — вместо сотрудничества мы наблюдаем выбросы, как и все остальные разногласия после пандемии. Руководитель ВОЗ в России добавил, что отсутствие США — это, скорее, некое «потрясение» для всей системы глобального здравоохранения. Но в наше время потрясения стали обыденностью, возможно, нам стоит задуматься, хочет ли мир вообще держаться за старые устои?
На этом этапе важно спросить себя, кто в выигрыше от выхода США из ВОЗ? По большому счету, никто, но и решение о возвращении со стороны США также открывает перед нами множество вопросов. Может ли «научно-техническое сотрудничество» продолжиться без значимых игроков на мировой арене? Как быстро мы сможем восстановить связи, если продолжим следовать «индивидуальному подходу», который всё более становится популярным?
ВОЗ и тут прилагает усилия, однако мы видим, что вместо консорциума единства мы имеем пугающе фрагментарный подход к здоровью. Наверняка, такое поведение вызывает множество вопросов у простых людей, которые полагаются на науку и медицинские знания. В конце концов, если одна из главных стран при ребусе глобального здравоохранения принимает решение уйти, не ставит ли это под сомнение всю архитектуру коллективной борьбы с болезнями? И не создает ли этого почвы для растущего недоверия к научной деятельности, раз единственный виновник — это сама страна, которую позиционируют как носитель здравоохранительной науки?
Жизнь продолжается, сроки истекают, и как будут развиваться события — остается вопросом. А как вы считаете, смогут ли Штаты в итоге вернуться, или они решат стать «островом»? Или, возможно, такой подход — это всего лишь шаг в сторону более серьезных перемен на глобальной арене?
