В Томске произошло событие, которое заставляет насторожиться и задать немало вопросов о моральной стороне нашего общества. Суд вынес приговор по уголовному делу о хищении денежных средств у воспитанников детского дома. И, как сообщает областная прокуратура, речь идет не о каких-то далеких или абстрактных «обманщиках», а о настоящих опекунах, которые нарушили самый священный принцип защиты детей.
В течение года воспитатель детского дома и ее дочь использовали доверием троих сирот, которых они взяли под опеку. В отчаянной ситуации, когда эти дети надеялись на поддержку взрослых, они стали жертвами манипуляций — одно из тех печальных напоминаний о том, что доверие может обернуться злым роком. Но вот вопрос: как возможно, что опекун, который должен служить защитником и наставником, становится жертвой комедийного злодейства в реалиях нашей повседневности?
Сумма, о которой идет речь, впечатляет — 5,7 миллиона рублей. Кажется, что за всю свою жизнь, один из обвиняемых мог бы не потратить и десятой доли этой суммы на более добрые дела. Обманутые дети, включая юношу с инвалидностью, верили, что им купят недвижимость, другого формата «отпуск» или что третий получит проценты от своего «инвестиционного проекта». В итоге, все эти мечты растаяли, как мыльные пузыри, а злоумышленницы, в свою очередь, приобрели квартиру, съездили в отпуск и разгадали свои финансовые неприятности. И как тут не начать скептически относиться к тому, что такое «доброжелательное заблуждение» может произойти среди тех, кто призван заботиться о детях?
Суд вынес приговор: 57-летняя обвиняемая проведет за решеткой семь лет, а ее дочь — пять. И вот возникает вопрос: может ли действительно такая мера наказания хоть как-то компенсировать те утраты, которые понесли эти дети? Наказание — это одно, но что делать с потерянным доверием и надеждой, растоптанными такими «опекунами»? Как предотвратить подобные ситуации в будущем, чтобы не остаться беззащитными перед гаремом лукавства?
Выходит, что каждый из нас, не только правоохранительные органы или государственные структуры, ответственен за то, чтобы будущие «воспитатели» прошли через серьезные проверки на честность и доброту. Но как нам установить этот «проверочный механизм» в нашем обществе? Может ли контроль стать действительно добродетельным инструментом, а не формальностью, сводящейся к штампам на документах?
И, наконец, давайте не забудем о Владивостоке, где вскоре была раскрыта схожая схема обмана через социальные сети. Как же сложно оказывается защищать тех, кто уже и так оказался в затруднительном положении. Общество, где такие преступления становятся привычными, требует переосмысления и переоценки тех моральных норм, которые мы до сих пор не скоро усовершенствуем. Сколько подобных случаев нам еще нужно пережить, прежде чем эти вопросы станут приоритетными задачами для решения?
