В Тысячекоечной больнице произошло не совсем обычное, хотя и весьма показательное для наших гастрономических реалий событие: 64-летний мужчина стал жертвой своих кулинарных предпочтений, проглотив кусок пластика во время трапезы с солеными огурцами. А заметьте, он не просто ел огурцы: в нашем обществе, где проблема с качеством продуктов — это не просто слухи, а реальность, такие случаи, увы, становятся все более обычными.
Прошедшая операция по извлечению инородного предмета из кишечника пациента наталкивает на мысль: что стоит за такой неосторожностью? Спешка за столом, отсутствие внимания к тому, что ты ешь, или зловещие намеки на то, как плохо мы заботимся о безопасности продуктов? Чистое ли наше общество на уровне производств, если в банке с огурцами притаился кусок пластика? Или это даже не вопрос, а скорее очередной симптом нашей живости и соразмерной проблемности? Предпочтения деликатесов явно не добавляют бережливости жизни.
Не успели мы отойти от истории о нашей бабушке из Якутска, которая поедала абрикосы и благополучно «заимствовала» три целых плода в свои недра. Пусть стоит за этим отсутствие зубов, да и в целом дефицит современной пищевой культуры! Почему так получается, что пожилые люди становятся заложниками не только своего возраста, но и неготовности общества предъявить высокие требования к качеству продуктов? Не всякий может позволить себе набор витаминов на чуждых нам правильных обедах, и приходится поедать абрикосы, не заботясь о последствиях.
А не слишком ли это обескураживает? Замечаете ли вы, как в последние годы увеличивается число таких медицинских историй? Свежая рыба, оказавшаяся на операционном столе, орехи, брошенные с горяча — все это само собой разумеется в нашем времени фаст-фуда и готовых полуфабрикатов. Мы слишком часто живем в мире, когда «поесть» — это значит проглотить, а не насладиться процессом. Умение сосредоточиться на мелочах и заботиться о своем здоровье становится редким искусством, и в этом искренне печально. Вопросы остаются: что приоритетнее — сытность или безопасность? И когда мы, наконец, научимся задавать их себе?
