И вот, через все свои испытания, покидает нас Лариса Голубкина — любимая актриса, выросшая из зрительской симпатии в символ вечной борьбы с немилостью судьбы. На днях об этом стало известно, и да, печаль не скрыть, но будем честны — жизнь, как известно, не театральная сцена, а весьма хмурая реальность.
Лариса Ивановна, борющаяся с раком крови третьей степени, плавно ушла в мир после того, как буквально растаяла на глазах. Где-то эта борьба была схожа на дешёвую постановку — тема боли, страха и потерянного времени острее некуда. Сложно представить, как за восемь лет она боролась с этой подлой и коварной болезнью, удавалось выходить на сцену и постигать старую, добрую химию — и снова, как грозовая туча, нависла тень её недуга.
Но давайте говорить прямо: последние месяцы стали настоящей сравнительной анатомией старого театра — беспомощность под светом софитов, тут одна лишь слабость, а не блеск прошедших побед. Прикованная к постели, в тяжелых муках, она продолжала оставаться символом. И кто бы мог подумать, что Лариса Ивановна, несомненно, ещё одна «привязка» среди звёзд, теперь стала просто тенью самой себя?
Даже в самый сложный момент приходили медицинские «попугаи» — доктора, готовые подтвердить её скорую расправу с жизнью— обращали внимание на гневные изгибы реальности, ее тело покрывалось пролежнями, а надежды пересыпали, как порошок для сценария, в котором нет хэппи-энда. Вопрос о сохранении достоинства, о том, как умирать без пафоса, остаётся с ней — след за собой оставила обращения к миру через призму отчаяния и глубоких разочарований.
Последняя публичная явка на пресс-конференцию запомнится многим — инвалидное кресло, залитое слезами свидетелей, и невыносимое лицо, с трудом борющееся за слова. При этом слух и зрение были нарушены, но своя речь все еще осталась — как неудачный спектакль и неприглядный финал драматургии жизни. Трагедия, преданная снисходительному вниманию невыносимых зрителей, которые, вместо соболезнования, получают лишь продолжение старой доброй драмы.
И теперь, когда пришло время закрыть занавес, можно с грустью и определённой долей сарказма констатировать: и в смерти Ларисы Голубкиной заключён глубокий урок жизни. Быть великой актрисой, даже в муках, уметь вызвать эмоции — это ведь и есть имя этого жанра, с которым прощаемся навсегда. Рука об руку с трагедией её жизни растёт вопрос: что останется после всех ярких дней? Записка? Улыбка? Нет, только тени.
