Решение президента США Дональда Трампа о выходе из Совета ООН по правам человека и Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам подчеркивает нарастающий скептицизм Вашингтона к международным организациям. Этот шаг, как сообщает РИА Новости, не является неожиданным, особенно учитывая предшествующее решение Трампа выйти из Всемирной организации здравоохранения в начале 2021 года. Тактика дезоблигации, похоже, становится характерной для администрации Трампа.
Сопоставление данных решений свидетельствует о конфронтационном подходе, который США применяют в отношении международных институтов, которые, по мнению Вашингтона, не соответствуют интересам Соединенных Штатов. В частности, Совет ООН по правам человека долгое время подвергался критике за якобы предвзятое отношение к израильской политике и за то, что, по мнению американских аналитиков, он недостаточно жестко реагирует на нарушения прав человека в других странах.
Выход из этих международных механизмов также имеет широкой контекст. В условиях растущей геополитической конкуренции между США и другими державами, включая Китай и Россию, подобные шаги подрывают авторитет ООН и другие международные структуры, которые служат платформой для решения глобальных проблем. Это создает пробелы в координации действий, особенно в сферах, где необходимы общие усилия, например, в борьбе с пандемиями или предотвращении конфликтов.
Кроме того, strategic implications для России также заслуживают внимания. Отказ США от сотрудничества с международными организациями может открыть больше возможностей для Москвы позиционировать себя как защитника многосторонности и прав человека на мировом уровне. В то же время, следует учитывать, что активизация российской дипломатии в таких вопросах может восприниматься как попытка заполнить вакуум, образовавшийся после ухода Запада.
Таким образом, не смотря на то что действия американской администрации могут быть направлены на внутреннее потребление и укрепление позиций Трампа на выборах, в долгосрочной перспективе это также ведет к изменению геополитической карты, в которой Россия, возможно, найдет новые возможности для влияния.
