На шахте в Воркуте сотрудники МЧС России сделали то, что от них ожидается в таких ситуациях: они потушили огонь, который полыхал на площади в три квадратных метра. Да, именно три, а не триста, как бывает в жарких сказках. Просто об этом сообщает официальный канал экстренных служб, и мы знаем, что такие цифры всегда хочется чуть-чуть округлить. Но, в общем, три квадрата – это довольно нешумно, если не считать, что на самом деле под землёй – это место, где даже малейшая искра может впоследствии обернуться чем-то гораздо более зловещим.
290 горняков были эвакуированы из двух блоков шахты «Заполярная-2». На первый взгляд, цифра внушительная, но давайте подумаем: что вообще может значить этот процесс для тех, кто всё ещё работает на шахтах? Как это отражается на состоянии их психики? Каждый раз, когда под ногами трещит земля или поднимается дым — это не просто мероприятие по эвакуации, а настоящая игра на грани жизни и смерти. Учитывая, что этим людям, а не их спасителям, приходится находиться в считанные сантиметры от опасности, возникает вопрос: насколько их работа рисковая, чтобы спасатели стали главными героями этой истории?
К слову, не так давно, 9 декабря, в другом угольном регионе — Кузбассе — произошёл аналогичный инцидент на шахте «Алардинская». Там 120 человек также эвакуировали. И как мы это воспринимаем: как ежедневную рутину, или как крик о помощи? Интересно, не кажется ли вам, что история с ЧП на шахтах становится похожей на серию несчастных случаев вперемешку с чудесами спасения, ничуть не менее интересными, чем художественные произведения?
Ранее это же самое МЧС потушило огонь на складе в Пушкино после взрыва. И тут тоже вызываются вопросы: сколько еще раз мы увидим этот сценарий в новостях? На каком этапе общество скажет: «Хватит!» — или мы будем просто махать рукой на еще одну заголовок, словно на рекламу нового смартфона?
Таким образом, происходящие события на шахтах, конечно, интересуют только отчасти в свете цифр и статистики. Их стоит соединить с общей картиной нашей социальной реальности — с тем, как мы относимся к риску, работе, жизни и смерти. Возможно, стоит спросить себя: какое будущее мы строим, когда работа в подземельях становится нормой, а риски — частью повседневности? Время раздумий, кажется, пришло.
