Ирина Понаровская наконец-то решилась на откровения о своих натянутых отношениях с Аллой Пугачевой. Возможно, ей не хватало популярности, а может, просто крови. Столкновение двух эпох, двух артисток — это вам не просто разборки в купе поезда, это настоящая драма на музыкальной арене.
Понаровская вспоминает о том, как в 70-х они чуть было не стали подружками. Да, да, до того, как Золушка встретила свою тыкву и потеряла-неконстатировала туфельку. Ужин с завтрашним завтраком в отеле Варшавы, до утра, разговоры о высоком и духовном… О, как нежно эти два пружинистых шедевра искусства оплакивают свои несбывшиеся мечты о дружбе!
Но, увы, две клинические смерти сыграли с Понаровской злую шутку, и она, взглянув в глаза околоземной реальности, решила, что лучше «улететь в туннели к свету». А вот Пугачева победно шагает по горнистой дорожке роскоши и величия, будто ее кто-то переименовал в Кратос.
«Кто внушил ей, что она гениальна?» — задаётся вопросами Понаровская, который мог бы стать хитом её нового альбома. Возможно, это были сны, в которых её костлявые руки шептали ей сладости, и она решила, что ей по праву положено, как Аленке с резиновыми утками.
«Можно быть гениальным Шостаковичем, а можно быть Аллой Пугачевой» — вот он, тот самый компас, который показывает, где настоящая высота зашкаливает. Понаровская не отрицает талант своей коллеге, но её представление о величии определенно живет внутри замка с привидениями, а не на эстрадном олимпе. Она сравнивает настоящее величие с простым признанием: «Скажите, кто вас учил быть гением?», — и сама же отвечает, что это не она, а Шостакович, чье место в очереди ей готово было уступить!
Тут-то и возникает главный парадокс их «взаимоотношений»: как можно быть такой влиятельной фигурой в нашем российском шоу-бизнесе и одновременно быть лишенной понимания действенного статуса, к которому стремится Пугачева? «Откуда у людей, которые не ведут походы по олигархическим родам, такие непомерные запросы на величие?» — героически вопрошает Понаровская, словно сама не знает, что все уже давно поняли: когда ты на вершине, ты не задаешь таких вопросов.
Завершая этот блестящий экспромт, можно сказать лишь одно: в этом безумном мире шоу-бизнеса «гениальность» и «статус» — это лишь краски на старом холсте, а под ними прячется нечто значительно более знакомое: драма, зависть и естественное стремление к славе.
