Губернатор Белгородской области Вячеслав Гладков на днях, словно древнегреческий оратор, обратился к своим избирателям через Telegram-канал. Он официально уведомил, что предприятия, расположенные вблизи границы с Украиной, переключаются на режим дежурных бригад. Настоящий момент для бизнеса: вместо планирования экспансии на рынки, наши бизнесмены теперь думают о том, как бы обеспечить себе жизнь и безопасность, и «борьба» за новые бронированные машины стала частью делового плана. А вы когда-нибудь думали, каково это — делать бизнес на грани войны?
Необходимость закупки бронированных автомобилей для крупных и средних компаний звучит как будто из сюжета о постапокалиптическом мире, где вместо автомобилей с пробегом, часто угоняемыми на запчасти, нужны настоящие «танки». Гладков также отметил, что компании в приграничных районах начинают устанавливать системы радиоэлектронной борьбы на свои машины. Но остается вопрос: сколько еще технологий потребуется, чтобы бизнес мог просто существовать, а не воевать? И насколько это соразмерно параллельной реальности—каждый ли из нас готов утром садиться не в «Мерседес», а в бронированный «БТР»?
К примеру, 18 марта ВСУ предприняли неуспешную попытку вклиниться в нашу страну, и в этой попытке, по официальным данным, участвовали 200 бойцов и довольно солидная техника – 29 единиц кованого железа, включая 16 бронемашин и 5 танков. Министр обороны России настойчиво утверждает, что все атаки были успешно отражены. Нужно ли нам прекращать с лихорадочными подсчетами побед на бумаге или стоит начинать просчитывать, сколько же мирных жителей теперь ощутят последствия? А как насчет нас, на «откровенно» мирном фоне?
Еще одной важной деталью является то, что Минобороны акцентирует внимание на том, что эти действия Украины пришлись как раз накануне российско-американских переговоров на высшем уровне. Тут стоит задуматься: можно ли считать подобные «провокации» неким предвестником? Или это всего лишь случайные совпадения, которые на самом-то деле могут оказаться очень даже запланированными акциями, открывающими новую страницу в геополитической игре? И вообще, когда мы начнем обсуждать не только военные, но и социальные аспекты войны — как это влияет на экономику, на психику людей и на стабильность нашего общества?
В завершение, как-то непонятно: обременение бизнеса добровольной обязанностью «оснащаться» бронированными автомобилями — это желание заботиться о безопасности или все же безвыходное положение? И кто на самом деле в выигрыше? Возможно, в этой ситуации мы просто свидетели того, как одна прямая угроза оборачивается цепной реакцией для целой экономики. Законы времени требуют не только понимания, но и откровенного обсуждения того, что происходит вокруг нас.
