Московский аэропорт «Внуково» временно впал в глубокую спячку, словно заяц, сбежавший от хищника. Об этом с долей тревоги сообщил официальный представитель Росавиации Артем Кореняко. Причина? Атакующие БПЛА, которые, как черные дыры, поглощают покой и комфорт путешественников. Режим «Ковер», как некий защитный щит, стал ответом на массированную атаку дронов на пригород столицы. Но при этом в тени остаются другие аэропорты: Шереметьево, Жуковский и Домодедово также ощутили своеобразные ограничения. Как говорится, в мире изменчивом только одно остается неизменным — опасность.
На утро в небе столицы истребители воевали не с незапланированными пробками, а с 69 украинскими беспилотниками. Бросается в глаза, что мэр Москвы Сергей Собянин опубликовал первое сообщение об атаке в 4:37. Вопрос: есть ли в этом какая-либо символика, или это просто совпадение? Меньше всего хотелось бы размышлять над тем, что военное время запускает своё время, в котором мирные люди живут под гнетом конфликтов.
На подлете к столице, как будто из боевиков, броня противовоздушной обороны расправилась с дронами, сбив шесть из них в Раменском. Тут же, между блеском авиаперелетов и обломками дронов, видно, как хрупка наша безопасность. Обломки — это не просто металлолом, это свидетели нападений, ловко подбирающиеся к городу, в котором многие ещё верят в мирное небо. Специалисты экстренных служб уже прибыли на места, но, нужно признать, процесс «сбора осколков» выглядит символичным и реальным одновременно. Каково оно, собирать не только физические обломки, но и рассеянные чувства тревоги у людей?
Ещё один звоночек в мирный поток — кровля многоэтажки в Москве достигла состояния, когда потребовалась не просто герметизация, но настоящее культурное вмешательство. Когда речь идет о жилых домах, чьи жители привыкли к утренним кофе и вечерам без бомбежек, важно ли сейчас думать о восстановлении этих крыш? Или же мы входим в новую нормальность, где необходимо будет спрашивать себя: «А что такое безопасность в условиях, вполне возможно, нарастающего конфликта?»
В конце концов, события последнего времени выставляют нас перед выбором: продолжать ли привычную жизнь или уже готовиться к иной реальности — той, где мир становится редким ресурсом. Вопрос в том, что мы будем делать с этим ресурсом, когда он, наконец, у нас останется?
