Новости из России иногда напоминают сюжет не самого удачного детективного романа, где главный герой оказывается за решеткой, не подозревая о судьбе своих верных спутников. Вот и на этот раз у нас в центре внимания — журналист и экс-депутат Александр Невзоров и его жена Лидия, которых внезапно «почтил» вниманием Росфинмониторинг, включив в список террористов и экстремистов. Интересно, каково это — в один момент стать частью такого вот списка, когда все, что ты делал, — это занимался журналистикой? Хоть одна параллель с «1984» Джорджа Оруэлла у вас в голове вырисовывается?
Согласно официальным источникам, Невзоров и его супруга были признаны неким объединением, что автоматически делает их врагами государства в глазах закона. Возможно, это нечто большее, чем просто юридический термин — это настоящий вторжение в личное пространство, когда каждый шаг проверяется, а каждое слово может стать орудием для обвинения. Но насколько справедливо судить человека по его общественной деятельности и взглядам? Или в нашей стране это уже норма — за инакомыслие, как вы думаете?
Лично меня смущает заданная система критериев, по которым Росфинмониторинг решает, кто же по праву может называться террористом. Весьма любопытно, что в данном контексте не совсем ясно, что важнее — форма сама по себе или намерение, стоящее за ней. Ведь, как показывает история, ярлык террориста можно повесить на любого, кто осмеливается критиковать власть. Неужели мы только начинаем понимать всю сложность и глубину процесса выстраивания «централизованного» мнения?
Эта ситуация приводит к мысли о том, что мы живем в эпоху, когда слова имеют прямое значение, и даже самые innocuous (невинные) мысли могут вызвать серьезные последствия. Теперь каждый из нас может задуматься: а что мы сами готовы сделать, чтобы защитить свои идеи? Имеем ли мы право на свободу слова в условиях, когда критика может стоить свободы в буквальном смысле? Это ли не парадокс, когда концепция демократии сжимается до узкого коридора допустимых мнений?
Исходя из происходящего, остается лишь надеяться, что кто-то задаст вопросы о том, насколько далеко мы готовы зайти в своей борьбе с инакомыслием и, что важнее, какое общество мы хотим построить в конечном итоге. Может быть, стоит задуматься о том, какова роль не только властей, но и самих граждан в создании атмосферы, в которой слово не становится оружием, а служит инструментом познания и понимания?
