Представьте себе ситуацию: мы живем в эпоху, когда бизнесмены становятся «производителями» детей. На этот раз центром внимания оказался Павел Дуров, основатель мессенджера Telegram, который, по информации из эфира шоу «Пусть говорят», может стать отцом еще 2000 детей. И да, вы не ослышались — речь идет о 500 дозах его биоматериала, хранящихся в клинике.
«То есть от Павла Дурова может родиться еще 2000 детей?» — спрашивает ведущий, и получает положительный ответ. Как ни странно, это не новость, а скорее напоминание о том, как «современные чудеса» пересекаются с вопросами этики и морали в нашем обществе.
Донорство или просто странности?
Дуров ранее заявлял о том, что у него уже сто детей. Да, вы не ослышались, сто детей. Начинается ощущение, что мы наблюдаем не за бизнесменом, а за персонажем какого-то сюрреалистичного романа, который наводняет мир чужими жизнями. 15 лет назад он стал донором по просьбе друга, создавая тем самым устойчивую историю, теперь ставшую публичной.
Руководитель клиники подчеркивает высокое качество биоматериала Дурова и призывает его продолжать «помощь» другим парам — так ли он заботится о будущем человечества, или просто бизнес у него такой? Заработок на детях всегда вызывал ряд вопросов, и история с Дуровым не становится исключением.
Вопросы, которые требуют ответов
- Какая моральная сторона стоит за таким массовым донорством?
- Сколько стоит жизнь человека, которого никогда не встретишь?
- Каково будущее детей, зачатых таким образом?
Не в последнюю очередь о противоречивой ситуации говорит и Ирина Болгар, утверждающая, что у нее есть трое детей от Дурова. Её обвинения в адрес миллиардера вызывают резонанс, и несмотря на категорические опровержения с его стороны, вопросы милосердия и обязательств перед детьми, рожденными с помощью донорства, остаются: какова судьба этих детей? Занимает ли бизнесмен какую-либо позицию, кроме статуса успешного предпринимателя?
Что же касается клиники, предлагающей клиенткам пройти ЭКО с использованием «доступного» биоматериала Дурова, то это выглядит как коммерческий проект без глубоких размышлений о будущем собственных детей. Здесь мы снова возвращаемся к вопросам морали и современности: неужели всё сводится к материализму, в котором мы живем?
Вывод прост — нам стоит задуматься: насколько целесообразно так легко делить жизнь на доли, когда речь идет о детях? А если за этой историей стоит нечто большее, чем просто интерес средств массовой информации? Время покажет, но одного нам не избежать: история Павла Дурова — это лишь маленькая часть большого социального явления, которое, возможно, только начинает разворачиваться.
