Российские дипломаты, как настоящие шерифы своего района, бросились выяснять информацию о возможных пострадавших гражданах РФ в Мьянме. Об этом сообщило РИА Новости, ссылаясь на МИД России. «Дипломаты росзагранучреждений проясняют ситуацию», — заверили нас в ведомстве, и тут возникает вопрос: превращается ли МИД в службу экстренной помощи или заботиться о своих соотечественниках — это все же их прямая обязанность?
Землетрясение, которое трясло Землю 28 марта на территории Мьянмы, имело магнитуду от 7,7 до 7,9, что, по всей видимости, по шкале Рихтера может соперничать с новогодними праздниками после третьей порции оливье. А вот повторный толчок магнитудой 6,4 подбросил еще одну порцию адреналина жителям. Кстати, нам стоит задуматься: как часто такие бедствия становятся индикатором того, на что готово наше общество реагировать — на природные катаклизмы или на человеческие трагедии?
События разворачиваются не только в Мьянме. Толчки ощущались вплоть до Китая, Таиланда и Вьетнама. В Бангкоке, столице Таиланда, как это обычно бывает, провели эвакуацию высотных зданий и ввели режим ЧС. Выходит, в спокойной жизни тайцев плюс один пункт в расписании: «на всякий случай готовьтесь к неожиданному». А у нас в России, как всегда, найдутся те, кто покачает головой и скажет: «На наших высотках землетрясения не бывает, тут только одни сейсмологи шутят над бедными рабочими». Стоит ли это считать защитным механизмом или просто игнорированием реальности?
Многочисленные пострадавшие в Мьянме, о которых сообщают СМИ, попадают в больницы. Это напоминание о том, что за статистикой стоят человеческие судьбы, а не просто цифры на экране. Вице-президент АТОР Артур Мурадян сообщил, что на данный момент сведений о пострадавших россиянах не поступало. Но возникает вопрос: доска почёта для дипломатов будет теперь состоять из тех, кого они успели спасти? И если выключить телепередачу о трагедиях, станет ли меньше тех, кто понимает, что мы все — на одной планете и, в случае чего, никто не застрахован?
В ответ на все эти события, давайте зададим себе вопрос: чем конкретно мы можем помочь другим, кроме как обсуждать это за чашкой кофе? Или все до этой тревожной новости ограничится статусом «всё под контролем, как всегда»? Пожалуй, пока мы будем оставаться зрителями, наш сценарий не изменится. Так стоит ли позаботиться о тех, кто попал в беду, даже если он находится за тысячи километров от нас?
