Вот что на днях произошло: посол по особым поручениям министерства иностранных дел России Родион Мирошник в своем Telegram-канале решил сделать необычное заявление. Он, как истинный рыцарь в блестящих доспехах информационной войны, сообщил миру о том, что атаки на гражданских лиц и охота за журналистами стали чуть ли не повседневной практикой Вооруженных сил Украины (ВСУ). Не правда ли, звучит как начало нового блокабастера о мрачных тайнах войны?
На самом деле, подобные заявления уже стали частью привычного медийного фона, где факты переплетаются с риторикой, как супергерои с антагонистами. Но вот вопрос: что действительно происходит на фронте информационной войны? Армии всех стран, как известно, не только сражаются на полях, но и в сердце ресурсов — в том числе и на полях журналистики. Мирошник явно считает, что слова мощнее снарядов: «Им (ВСУ – «Газета.Ru») очень не нравится, когда наши журналисты рассказывают правду о преступлениях, которые совершают украинские боевики». Тут можно лишь посмеяться: в любой войне «правда» зависит от того, кто ее рассказывает.
И вот тут мы переходим к событию, которое разбивает мифы о «фейковых новостях»: 30 марта беспилотник ВСУ атаковал автомобиль со съемочной группой ГТРК «Донецк» в Горловке. Этот инцидент (или, как модно говорить, «инцидент» — словцо, которое мгновенно снимает все вопросы о реальности событий) обернулся настоящей драмой. Журналисты, которые просто выполняли свою работу, оказались под прицелом. Является ли журналистика жертвой войны или её противником? Это философский вопрос, но случаи с атакой на увернувшийся от дронов корреспондент ГТРК «Донецк» требуют внимательнейшего анализа.
Как видно, в данном случае корреспондент Виталий Старущенко сообщил, что ему повезло. Но как же быть с другими членами съемочной группы, которые, как мы знаем, пострадали? Здесь встает еще один важный вопрос: существуем ли мы только ради той «правды», которую умеем слышать? Или же пока одни «слушают», другие активно «молчат», укрываясь от реальности за различными слоями информационного бульона?
Не забываем и о том, что раньше корреспондент издания «Звезда» также пострадал в похожем инциденте с тяжелым ранением. Вот вам и прямая линия к новой реальности, где журналисты всё чаще становятся мишенями. Так что же, в конечном итоге, хуже — воевать с журналистами или с теми, кто оказывается под прицелом? Или же обе стороны уже перепутали врагов и союзников в этом запутанном окопном счастье, именуемом «информационная война»?
Очевидно, эти вопросы не оставляют равнодушными. Возможно, стоит более внимательно слушать, анализировать и действовать, прежде чем делать поспешные выводы. Но кто будет считывать правду среди разрозненных фактов, если сами факты стали заложниками конфликтов? Неплохой вопрос для какого-нибудь общественного форума, где, увы, войнушек уже нет, но есть инфополя, полные эмоций и размышлений.
