Итак, в мире молодежной политики России назревает настоящая буря — на горизонте доминирует фигура Михаила Киселева, первого заместителя председателя комитета Госдумы по делам молодежи. На этот раз он поднял знамя против предложения Артура Орлова, главы «Движения первых», о повышении возрастного порога молодежи с 35 до 40 лет. Новости, согласитесь, интригующие — молодость, оказывается, может быть растянута на пять лет, а может и нет.
Киселев, на первый взгляд, многими может быть воспринят как яркий борец за права молодежи. Он акцентирует внимание на важности полного охвата государственной молодежной политикой людей в возрасте от 25 до 35 лет. Причем наш герой не скупится на примеры: поддержка молодых людей с инвалидностью и молодых ученых — вопрос, безусловно, заслуживающий внимания. Но вот вопрос: готово ли наше общество в принципе принять более «возрастную» молодежь? И что в таком случае делать с думающими, но не очень активными «молодыми пожилыми»?
Киселев подчеркивает, что увеличение возраста молодежи может привести к уменьшению охвата государственными программами, что звучит, как минимум, настораживающе. Но не кажется ли вам, что в этом вопросе мы упускаем главную идею — саму сущность молодежи? Ведь молодежь — это не только возрастные цифры, но и энергия, готовность двигать мир вперед, что вдобавок требует поддержки и ресурсов, а не только статусного признания.
Скоро, в июле текущего года, этот вопрос будет вынесен на выездное заседание комитета Госдумы по делам молодежи. И тут мы должны задаться вопросом: а где же в этой игре наше молодежное мнение? Может, стоит дать им возможность высказаться? Какова отдача от тех мер поддержки, которые мы имеем на данный момент? При понятии «молодежь» мы, похоже, забываем о том, что это не только проголосовать на выборах, но и активно участвовать в жизни общества, включая формы творчества и предпринимательства.
Кстати, как вы думаете, усовершенствование возрастного порога — это тупиковый путь или, наоборот, шаг в сторону будущего? Может, мы просто движемся в том направлении, где молодежь и предыдущие поколения могут взаимодействовать на идентичном уровне? Мы все понимаем, что знания и опыт старших — это дар, как и свежие идеи и энтузиазм молодых. Где же эта граница? Возможно, именно в этой дискуссии заключен ключ к пониманию того, что движет нашим обществом вперед.
Ведь, как замечали ученые, возраст — это не просто цифра, это состояние души. И если кто-то решит, что в 40 лет у него только начинаются настоящие «молодежные» приключения, то как бы ни пытались мы создать рамки, они, в конечном счете, могут оказаться тщетными. Остается только надеяться, что диалог с молодежью станет столь же важным элементом политической повестки, как и возрастные ограничения.
