Всё больше новостей о нежелательных организациях — будто бы это новый тренд среди российских госведомств. На этот раз в поле зрения столь строгого контроля попала американская компания Recorded Future, которая, по всей видимости, нарушила какие-то невидимые линий, не подсказавшего, за какие такие заслуги. Генеральная прокуратура России объявила её деятельность нежелательной.
Кто такие Recorded Future?
О, Recorded Future! На первый взгляд может показаться, что это просто ещё одна организация, занимающаяся киберугрозами и анализом информации. Однако за обыкновенной вывеской скрываются не только статистические данные о malware и автоматизированные атаки. Филиалы этой компании функционируют не только в США, но и в Великобритании, Швеции, Японии и Сингапуре — настоящая крепость киберразведки на международном уровне.
Служба по защите интересов?
Но кому это нужно? По версии Генпрокуратуры, их сотрудничество с Центральным разведывательным управлением США и другими иностранными разведслужбами явно вызывает настороженность. Мы не раз убеждались, что такая международная активность в сфере безопасности — это не просто просто набор букв с точки зрения официальной пропаганды.
- Запрет на деятельность Recorded Future создает прецедент в международной практике.
- Как будет реагировать международное сообщество на такие действия?
- Каковы реальные мотивы этого решения — паника, политические амбиции или что-то большее?
Сатана и киберугрозы
Не так давно Генпрокуратура оказалась занята другим «нежелательным» субъектом — The Satanic Temple. Эта организация была создана в 2012 году и, кажется, не несущественно отличалась от Recorded Future. Но если первая активно занимается вопросами морали и веры, то вторая — холодным анализом и данными о киберугрозах.
Но так ли это важно? Интересно, на какую именно «угрозу» нацеливается наш государственный аппарат в случае с Recorded Future? Возникает вопрос: какова реальная угроза для российского общества от американской компании, анализирующей киберугрозы и невольно ассоциирующейся с Штатами?
Что в итоге?
Независимо от того, насколько положительно или отрицательно мы можем относиться к таким компаниям, нужно понимать один важный момент: это не просто борьба с иным мнением, а попытка сохранить и защитить свою собственную информационную экосистему. Но может ли эта борьба изолировать нас от остального мира или, наоборот, заставит ещё больше интриговать и привлекать внимание? Как бы там ни было, вопросы остаются, и чем больше мы их задаём, тем яснее становится, что в поиске ответов нет простых решений.
Заканчивая, остаётся надеяться, что факты рано или поздно пересилят красные флажки над нашими мобильными и телевизионными экранами. Если, конечно, их не замаскировать под «нежелательные» характеристики.
