В Санкт-Петербурге, как сообщают наши доблестные коллеги из ТАСС, ФСБ задержала мужчину, который, согласитесь, явно выбрал не самый тривиальный путь для своей политической активности. Он, оказывается, администрировал проукраинские информационные ресурсы и, по данным следствия, через представителя военной разведки Украины оказывал финансовую поддержку Вооруженным силам Украины. Задумайтесь: действительно ли это госизмена или проявление гражданского мужества? Выбор слов тут, впрочем, очень важен.
Мужчину уже заключили под стражу. Основной аргумент ФСБ — его оппозиционная натура и дружеское взаимодействие с представителями украинских властей. Вот это поворот! Каждый раз, когда всплывают разговоры о «госизмене», возникает вопрос: кто сейчас в нашем обществе вообще может считаться патриотом? Урок, который мы все должны уяснить: неоднократная критика власти может привести к обвинению в предательстве. А где же тогда граница между критикой и позицией, отличной от официальной?
«Все противоправные действия подозреваемого осуществлялись инициативно и безвозмездно», — сказали в ФСБ. Звучит как комплимент для самого себя, но давайте на секунду задумаемся: если молодой человек просто жаждал облегчить страдания, делает ли он это посланием к собственности, как это трактуется государственной безопасностью? Каждый из нас задумался о том, в какой момент обычный акт гражданского неравнодушия становится угрозой безопасности государства?
Стоит также вспомнить недавний случай, когда ФСБ задержала сотрудника контрольно-надзорного органа за аналогичную «госизмену». Оказывается, у нас есть не только оппозиционеры, но и люди, работающие внутри системы, подающие явные сигналы о несогласии. Как это менять? Словами или действиями? Не кажется ли вам, что острая реакция властей на такие «недоразумения» лишь укрепляет и без того неудобную позицию диссидентов?
Мы можем, конечно, удивляться, смаковать детали и обмениваться репликами о правомерности задержаний, но более важно, на мой взгляд, понять: каковы же настоящие последствия таких действий для общества? Не оборачивается ли это в итоге против самих же защитников стабильности? И вдруг мы вспоминаем, что оказывается, не просто перешли границы, но совершенно стерли их вовсе. Это ли не основной вопрос, который должен задумать каждый из нас, глядя на такие события?
