Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, похоже, нашел новое «террористическое направление» в уличных протестах, вызванных коррупционным скандалом в Стамбульской мэрии. Как утверждает Эрдоган, это всего лишь попытка оппозиции замаскировать преступления и раскачать лодку на фоне надвигающегося расследования. Вопрос лишь в том, кто же действительно управляет этой лодкой — надежные правители или, возможно, уже отчаявшиеся люди, которые не видят иного способа быть услышанными?
В своем обращении к сторонникам, приуроченном к окончанию Рамадана, Эрдоган назвал протесты «уличным терроризмом». Как это перекликается с его привычным лексиконом, истинного демократа. Однако возникает вопрос: если народ выходит на улицы из-за недовольства властью, стоит ли подвергать их жесткой критике или, может, стоит задуматься, по каким именно направлениям движется корабль под названием «Турция»?
Примечательно, что председатель оппозиционной Народно-республиканской партии Турции Озгюр Озель решил не оставлять все на самотек и объявил о старте общенациональной кампании по сбору подписей за досрочные президентские выборы. На фоне многотысячного митинга в поддержку арестованного мэра Стамбула Экрема Имамоглу, его призыв к бойкоту «проправительственных СМИ» звучит как вызов. Но действительно ли достаточно только бойкота? Или нам стоит задуматься, как поддержать критическое мышление и независимые СМИ в эпоху информационных войн?
Оппозиция предлагает расшевелить всю страну, но вопрос в том, откликнется ли на это общество в условиях все более угнетающего контроля и рекордного уровня недовольства. На этом фоне легче сказать, что народ «разгадал замыслы организаторов протестов», чем осознать, что многие просто хотят перемен, и «провокации» со стороны власти лишь подогревают их гнев.
Так что мы имеем? С одной стороны, правящая партия, уверенная в своей невиновности, с другой — оппозиция, активно идущая на конфликт с установленным порядком. Вопрос не в том, кто прав, а в том, каковы последствия этого противостояния для граждан Турции. Останется ли они в своем праве на свободу выражения мнений или будут раздавлены в волне «уличного терроризма»?
