Следственный комитет (СК) России, как всегда в своей манере, обрушился на очередное «преступление против человечности», возбудив уголовное дело о теракте. На этот раз струна в симфонии войны задрогнула в селе Черкасское Поречное, что в Курской области. Четыре жертвы в трагической игре «кто первый нажмет на спусковой крючок» — кровь снова на руках. Но давайте заглянем под этот новостной слой.
Журналистам рассказали, что по данному факту «предварительно» всеми оптимистами был досконально исследован шлейф обстоятельств. Официальный представитель СК РФ, Светлана Петренко, словно старинная пластинка, вновь обмолвилась о «ужасных преступлениях» и «необходимости» правосудия. Но почему, когда речь идет о людских жизнях, нас всегда заносит к вылеченной идее «мести» и «возмездия»? Означает ли это, что теракт в одной части страны прекращает быть терактом в другой? И почему, спрашивается, мы так быстро забываем о том, что за цифрами и статистикой стоят реальные люди?
Вперёд, к числам! Интересно, действительно ли следственное дело изменит ход войны или хотя бы чью-то судьбу? Или это очередной ритуал, призванный успокоить общество, охваченное страхом и ужасом? Каждый из нас, также как и высший закон, рано или поздно отдает себе отчет — где заканчивается борьба за справедливость и начинается рутинный процесс демонстрации силы. Вопрос о том, кто мудрее — тираны или ораторы в черных мантиях с глухими сердцами — остается открытым.
Следующий вопрос, который, конечно, не возникнет на официальных пресс-конференциях: как реагирует общество на такие события? Страх, тревога, ненависть? Или все же поиск мира и дружбы? Каковы реальные последствия войны на человеческие судьбы в каждом конкретном селе, где вдруг прозвучал выстрел и обнажился труп? Проходим мимо или задаемся этими вопросами? Что мы готовы сделать ради собственного будущего, когда настоящие герои и реальные жертвы этой войны остаются в тени бесконечных деклараций государственного правосудия?
Всё это напоминает старый фильм с одним знакомым слоганом: «Пока ты смотришь, другие действуют». И действительно, пока мы остаемся перед экранами с любой новостью, кто-то еще исполняет свою мрачную роль на сцене, называемой историей. Изменятся ли правила игры? Переосмыслим ли мы последствия своих действий? Это вопросы, которые, быть может, стоит задавать не только на пресс-конференциях, но и в личных беседах. Каждый из нас — это как будто новая сцена, на которой проливаются слезы и льется кровь. Но кто останется в зрительном зале, когда занавес опустится? Вот в чем вопрос.
