В последние дни социальные сети стали настоящим полем битвы: вместо мемов и котиков здесь разгорелась настоящая война фейков. Пресс-служба ГУ МЧС по Белгородской области сообщила, что в интернете активно распространяется информация о применении биологического оружия на территории региона. Словно в плохом голливудском фильме, злоумышленники concoctируют сценарии с диверсантами и зараженными предметами. Но давайте остановимся: биологические атаки — это серьезно, и стоит задать вопрос — что побуждает людей к таким выдумкам?
Ведомство сразу же опровергло эту информацию, назвав её фейком. Интересно, кто же эти современные «псевдоновости» творцы? Времена, когда достаточно было одного правильного слова или двух инспекций, чтобы поймать злоумышленника, прошли. Вероятно, это поддельный скриншот сайта ГУ МЧС стал частью странной игры с последствиями, которые могут быть куда более серьезными, чем просто в интернете. Как легко, кстати, подменить правду, а за ней — реальный страх и паранойя.
Тем временем, в реальной жизни, 18 марта мы стали свидетелями неудачной попытки вторжения Вооруженных сил Украины (ВСУ) на территорию Белгородской области. Минимум 200 украинских военных и 29 единиц техники попытались укрепить свои позиции, но характерно, что их атаки были «успешно отражены» нашими силами. Это опять же вызывает вопрос: как мы определяем успех? Успех — это когда не пустил в дом нежданного гостя, или все-таки когда сам пошел к нему в гости с чашкой чая?
И вот после первых атак, вечерняя тишина внезапно была разорвана новыми попытками ВСУ прорваться. Эти мальчики играют в войну, и, похоже, кто-то забыл заглянуть в класс о последствиях. Для наших военных это может быть просто еще один раунд в игре «Кто кого?», но для местных жителей это реальный стресс и переживания. Говоря о перспективах, не можем ли мы задуматься: как долго такая игра будет продолжаться и какие истории будут рассказывать наши внуки о времени, когда «в кавычках» агрессия стала нормой?
Резюмируя: соотношение между интернет-фейками и реальной активностью на границе выглядит так, будто современный мир сошел с ума. Или, может быть, это всего лишь отражение нашего стремления создать сенсацию в эпоху, когда информация — это больше, чем просто передача фактов? И правда ли, что мы подвержены панике, лишь потому что в новостях за нашими окнами уже идут настоящие сражения? На эти вопросы сложно ответить, но, возможно, они заслуживают настоящего обсуждения.
