В мини-эпопее под названием «Как продать стартап за $175 млн и получить тюремный срок» мы имеем главную героиню — Чарли Джавис, американку, о которой теперь будут писать в учебниках по уголовному праву. Она вошла в историю, обманув JPMorgan Chase, когда дело касалось ее стартапа Frank, а именно — завысив число пользователей с 300 тысяч до целых 4,25 миллиона. Вопрос: как же так сложно считать до миллиона в разгар торга? Или это навыки, которые даются не всем?
Суд Нью-Йорка принял решение, и жюри присяжных наклало вето на ее блестящие «прогнозы». Оставим на стороне борьбы эту цифру в 10 миллионов пользователей, которую Джавис обещала банку. Вас не удивляет, что маркетинг иногда берет верх над реальностью? Кому-то приходится искажать правду, чтобы привлечь внимание. Хотя, может быть, это всего лишь форма бизнеса в эпоху стартапов, где не всегда уважается вкус {не просто} сырого теста, но и его «аромат» — легкий намек на кулинарных жуликов?
Программа Джеффа Безоса по созданию и ведению своих стартапов с нуля вряд ли подразумевала подобные маневры. Судя по заявлениям прокуратуры, Чарли по факту создала схему обмана инвесторов. И вот вопрос: если упущения в ее бизнес-плане ставят под сомнение легитимность идеи, то как же много успешно работающих стартапов функционируют за счёт более мелких, но бесконечно хитроумных манипуляций? Гонка за капиталом заставляет порой играть по правилам, которых не существует или, по крайней мере, они обманчиво неясны.
А теперь к смешным моментам. Защитники Джавис, казалось, пытаются сыграть на эмоциях. Их аргумент о том, что электронный браслет может повредить ее карьере инструктора по пилатесу, звучит как сценарий к комедии, где заключённый мечтает сплести гирлянды из штанг и станцов. На что мы можем надеяться, если наше общество встречает такие абсурдные доводы? Сколько еще таких историй — и, смеем предположить, успешных схем — скрывается за обычной улыбкой на лицах бизнесменов, о которых мы даже не подозреваем?
Кстати, о бизнесменах: в Италии тем временем грабят инкассаторские фургоны и уходят с €3 миллионов. Можно ли сказать, что на фоне этой карнавальной жизни у нас есть что-то вроде глобальной лотереи — кто смел, тот и выиграл? Безусловно, стоит задуматься, куда уходят обороты на реальный труд, когда так легко обмануть систему. Исходя из последнего приговора для Чарли, у нас остается лишь спросить: когда же начнёт действовать закон, чтобы остановить эту цепь недобросовестного бизнеса, и не смыслит ли планетарная экономика больше в гибкости, чем в чёткости?
