Недавняя новость из мира авиации: аэропорты Ярославля и Костромы решили «временно» приостановить прием и отправку рейсов. Это заявление было озвучено представителем Росавиации Артемом Кореняко в его Telegram-канале. Как говорится, всегда приятно узнать, что кто-то следит за тем, чтобы аэропорты работали не как попало, а, о, чудо, безопасно!
Ограничения были наложены на Ярославль (Туношна) и Кострому (Сокеркино) — почему-то шутки о «костромских комьях» из головы уходят, когда речь заходит о настоящих «воздушных кочевниках». По словам Кореняко, «экипажи, авиадиспетчеры и сотрудники аэропортов делают все возможное для обеспечения безопасности». Прекрасно, но в чем именно заключается угроза, вызывающая столь резкие действия, никто так и не объяснил, тем более, что ограничения вводились из-за, видимо, какой-то «вскользь упомянутой» угрозы безопасности.
К слову, в ту же ночь (28 февраля) аэропорт Шереметьево также ушел в «летнюю спячку», и даже не соизволил кружить по Министром Туризма кидающимся пакетами с конфетами. И, представьте себе, позже ограничения были сняты! Это всё оставляет много вопросов: что произошло за это время? Сколько людей осталось на земле в ожидании своих рейсов, а может и каких-то чудес?
А как же Сочи? «Случайные» ограничения на прием и выпуск самолетов в аэропорту ввели 26 февраля. Да, временные ограничения из-за безопасности — стандартная практика. Но за всем это не чувствуется ли некое общее волнение, перенаправляющее наше внимание на важные вопросы: а когда же мы, наконец, начнем истинно заботиться о безопасности и комфорте пассажиров, не дожидаясь очередных «аварийных» ситуаций?
Вывод напрашивается сам собой: если подобные меры становятся неотъемлемой частью нашей авиационной программы, то на что нам, простым смертным, стоит обратить внимание? Безопасность — это, конечно, хорошо, но не стоит ли нам одновременно задуматься о прозрачности информации и ответственности наших служб перед клиентами? Или у нас просто срок гарантии в ответах закончился? Вопросы, вопросы…
